Неточные совпадения
Бывали примеры, что
женщины влюблялись в таких людей до безумия и не променяли бы их безобразия на
красоту самых свежих и розовых эндимионов: [Эндимион — прекрасный юноша из греческих мифов.] надобно отдать справедливость
женщинам: они имеют инстинкт
красоты душевной; оттого-то, может быть, люди, подобные Вернеру, так страстно любят
женщин.
Несмотря на то, что Пульхерии Александровне было уже сорок три года, лицо ее все еще сохраняло в себе остатки прежней
красоты, и к тому же она казалась гораздо моложе своих лет, что бывает почти всегда с
женщинами, сохранившими ясность духа, свежесть впечатлений и честный, чистый жар сердца до старости.
Сначала ему снилась в этом образе будущность
женщины вообще; когда же он увидел потом, в выросшей и созревшей Ольге, не только роскошь расцветшей
красоты, но и силу, готовую на жизнь и жаждущую разумения и борьбы с жизнью, все задатки его мечты, в нем возник давнишний, почти забытый им образ любви, и стала сниться в этом образе Ольга, и далеко впереди казалось ему, что в симпатии их возможна истина — без шутовского наряда и без злоупотреблений.
Приезжали князь и княгиня с семейством: князь, седой старик, с выцветшим пергаментным лицом, тусклыми навыкате глазами и большим плешивым лбом, с тремя звездами, с золотой табакеркой, с тростью с яхонтовым набалдашником, в бархатных сапогах; княгиня — величественная
красотой, ростом и объемом
женщина, к которой, кажется, никогда никто не подходил близко, не обнял, не поцеловал ее, даже сам князь, хотя у ней было пятеро детей.
Не ропщите, если будете небрежены в собраниях, а особливо от
женщин, для того что не умеете хвалить их
красоту; но вспомните, что вы бегаете быстро, что плаваете не утомляяся, что подымаете тяжести без натуги, что умеете водить соху, вскопать гряду, владеете косою и топором, стругом и долотом; умеете ездить верхом, стрелять.
Но теперь Долли была поражена тою временною
красотой, которая только в минуты любви бывает на
женщинах и которую она застала теперь на лице Анны.
Кто не знал ее и ее круга, не слыхал всех выражений соболезнования, негодования и удивления
женщин, что она позволила себе показаться в свете и показаться так заметно в своем кружевном уборе и со своей
красотой, те любовались спокойствием и
красотой этой
женщины и не подозревали, что она испытывала чувства человека, выставляемого у позорного столба.
Анна вышла ему навстречу из-за трельяжа, и Левин увидел в полусвете кабинета ту самую
женщину портрета в темном, разноцветно-синем платье, не в том положении, не с тем выражением, но на той самой высоте
красоты, на которой она была уловлена художником на портрете.
Базаров был великий охотник до
женщин и до женской
красоты, но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительною дурью, считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни и не однажды выражал свое удивление, почему не посадили в желтый дом [Желтый дом — первая психиатрическая больница в Москве.]
Сквозь хмель Клим подумал, что при Алине стало как-то благочестиво и что это очень смешно. Он захотел показать, что эта
женщина, ошеломившая всех своей
красотой, — ничто для него. Усмехаясь, он пошел к ней, чтоб сказать что-то очень фамильярное, от чего она должна будет смутиться, но она воскликнула...
—
Красота более всего необходима нам, когда мы приближаемся к
женщине, как животное к животному. В этой области отношений
красота возникла из чувства стыда, из нежелания человека быть похожим на козла, на кролика.
— Пей! Некорректно быть трезвым, когда собеседник пьян. Выпьем, например, за
женщин, продающих
красоту свою на растление мужеподобным скотам.
Самгину показалось, что глаза Марины смеются. Он заметил, что многие мужчины и
женщины смотрят на нее не отрываясь, покорно, даже как будто с восхищением. Мужчин могла соблазнять ее величавая
красота, а
женщин чем привлекала она? Неужели она проповедует здесь? Самгин нетерпеливо ждал. Запах сырости становился теплее, гуще. Тот, кто вывел писаря, возвратился, подошел к столу и согнулся над ним, говоря что-то Лидии; она утвердительно кивала головой, и казалось, что от очков ее отскакивают синие огни…
Было совершенно ясно, что эти изумительно нарядные
женщины, величественно плывущие в экипажах, глубоко чувствуют силу своего обаяния и что сотни мужчин, любуясь их
красотой, сотни
женщин, завидуя их богатству, еще более, если только это возможно, углубляют сознание силы и власти красавиц, победоносно и бесстыдно показывающих себя.
Кивнув головой, Самгин осторожно прошел в комнату, отвратительно пустую, вся мебель сдвинута в один угол. Он сел на пыльный диван, погладил ладонями лицо, руки дрожали, а пред глазами как бы стояло в воздухе обнаженное тело
женщины, гордой своей
красотой. Трудно было представить, что она умерла.
— Какая
красота, — восторженно шептала она. — Какая милая
красота! Можно ли было ждать, после вчера! Смотри:
женщина с ребенком на осле, и человек ведет осла, — но ведь это богоматерь, Иосиф! Клим, дорогой мой, — это удивительно!
Все чаще и как-то угрюмо Томилин стал говорить о
женщинах, о женском, и порою это у него выходило скандально. Так, когда во флигеле писатель Катин горячо утверждал, что
красота — это правда, рыжий сказал своим обычным тоном человека, который точно знает подлинное лицо истины...
В ней не осталось почти ничего, что напоминало бы девушку, какой она была два года тому назад, — девушку, которая так бережно и гордо несла по земле свою
красоту.
Красота стала пышнее, ослепительней, движения Алины приобрели ленивую грацию, и было сразу понятно — эта
женщина знает: все, что бы она ни сделала, — будет красиво. В сиреневом шелке подкладки рукавов блестела кожа ее холеных рук и, несмотря на лень ее движений, чувствовалась в них размашистая дерзость. Карие глаза улыбались тоже дерзко.
Взоры мужчин и
женщин обратились на нее; первые удивлялись ее
красоте, вторые со вниманием осмотрели ее наряд.
Случалось ли вам (да как не случалось поэту!) вдруг увидеть
женщину, о
красоте, грации которой долго жужжали вам в уши, и не найти в ней ничего поражающего?
Не судите о
красоте англичан и англичанок по этим рыжим господам и госпожам, которые дезертируют из Англии под именем шкиперов, машинистов, учителей и гувернанток, особенно гувернанток: это оборыши; красивой
женщине незачем бежать из Англии:
красота — капитал.
Быть бы ему между вас,
женщины; но из вас только одни англичанки могут заплатить ему такой же
красотой.
Знатоки русской женской
красоты могли бы безошибочно предсказать, глядя на Грушеньку, что эта свежая, еще юношеская
красота к тридцати годам потеряет гармонию, расплывется, самое лицо обрюзгнет, около глаз и на лбу чрезвычайно быстро появятся морщиночки, цвет лица огрубеет, побагровеет может быть, — одним словом,
красота на мгновение,
красота летучая, которая так часто встречается именно у русской
женщины.
Вся женская грубость и грязь, прикрытая нарядами, золотом, брильянтами и румянами, — густыми волнами опять протекла мимо его. Он припомнил свои страдания, горькие оскорбления, вынесенные им в битвах жизни: как падали его модели, как падал он сам вместе с ними и как вставал опять, не отчаиваясь и требуя от
женщин человечности, гармонии
красоты наружной с
красотой внутренней.
На него пахнуло и новое, свежее, почти никогда не испытанное им, как казалось ему, чувство — дружбы к
женщине: он вкусил этого, по его выражению, «именинного кулича» помимо ее
красоты, помимо всяких чувственных движений грубой натуры и всякого любовного сентиментализма.
Она примирительно смотрела на весь мир. Она стояла на своем пьедестале, но не белой, мраморной статуей, а живою, неотразимо пленительной
женщиной, как то поэтическое видение, которое снилось ему однажды, когда он, под обаянием
красоты Софьи, шел к себе домой и видел женщину-статую, сначала холодную, непробужденную, потом видел ее преображение из статуи в живое существо, около которого заиграла и заструилась жизнь, зазеленели деревья, заблистали цветы, разлилась теплота…
Нет, это не его
женщина! За
женщину страшно, за человечество страшно, — что
женщина может быть честной только случайно, когда любит, перед тем только, кого любит, и только в ту минуту, когда любит, или тогда, наконец, когда природа отказала ей в
красоте, следовательно — когда нет никаких страстей, никаких соблазнов и борьбы, и нет никому дела до ее правды и лжи!
Вдохновляясь вашей лучшей
красотой, вашей неодолимой силой — женской любовью, — я слабой рукой писал
женщину, с надеждой, что вы узнаете в ней хоть бледное отражение — не одних ваших взглядов, улыбок,
красоты форм, грации, но и вашей души, ума, сердца — всей прелести ваших лучших сил!
Она и здесь — и там! — прибавил он, глядя на небо, — и как мужчина может унизить, исказить ум, упасть до грубости, до лжи, до растления, так и
женщина может извратить
красоту и обратить ее, как модную тряпку, на наряд, и затаскать ее…
Но ни ревности, ни боли он не чувствовал и только трепетал от
красоты как будто перерожденной, новой для него
женщины. Он любовался уже их любовью и радовался их радостью, томясь жаждой превратить и то и другое в образы и звуки. В нем умер любовник и ожил бескорыстный артист.
Кошка коту кажется тоже венцом создания, Венерой кошачьей породы!
женщина — Венера, пожалуй, но осмысленная, одухотворенная Венера, сочетание
красоты форм с
красотой духа, любящая и честная, то есть идеал женского величия, гармония
красоты!»
И вот она, эта живая
женщина, перед ним! В глазах его совершилось пробуждение Веры, его статуи, от девического сна. Лед и огонь холодили и жгли его грудь, он надрывался от мук и — все не мог оторвать глаз от этого неотступного образа
красоты, сияющего гордостью, смотрящего с любовью на весь мир и с дружеской улыбкой протягивающего руку и ему…
В Вере оканчивалась его статуя гармонической
красоты. А тут рядом возникла другая статуя — сильной, античной
женщины — в бабушке. Та огнем страсти, испытания, очистилась до самопознания и самообладания, а эта…
Райский между тем сгорал желанием узнать не Софью Николаевну Беловодову — там нечего было узнавать, кроме того, что она была прекрасная собой, прекрасно воспитанная, хорошего рода и тона
женщина, — он хотел отыскать в ней просто
женщину, наблюсти и определить, что кроется под этой покойной, неподвижной оболочкой
красоты, сияющей ровно, одинаково, никогда не бросавшей ни на что быстрого, жаждущего, огненного или наконец скучного, утомленного взгляда, никогда не обмолвившейся нетерпеливым, неосторожным или порывистым словом?
От этого дура никогда не может быть красавицей, а дурная собой, но умная
женщина часто блестит
красотой.
— Ах, как это мило! charmant, ce paysage! [очаровательный пейзаж! (фр.)] — говорила между тем Крицкая, рассматривая рисунки. — Qu’est-ce que c’est que cette belle figure? [Кто эта красивая
женщина? (фр.)] — спрашивала она, останавливаясь над портретом Беловодовой, сделанным акварелью. — Ah, que c’est beau! [Ах, какая
красота! (фр.)] Это ваша пассия — да? признайтесь.
Между собеседниками веселые лица
женщин блестят
красотой, наслаждением.
Были у них другие
женщины, которые называли себя свободными, но они продавали наслаждение своею
красотою, они продавали свою свободу.
И вот должна явиться перед ним
женщина, которую все считают виновной в страшных преступлениях: она должна умереть, губительница Афин, каждый из судей уже решил это в душе; является перед ними Аспазия, эта обвиненная, и они все падают перед нею на землю и говорят: «Ты не можешь быть судима, ты слишком прекрасна!» Это ли не царство
красоты?
На колеснице с ним едет, показывая его народу, прося народ принять его, говоря народу, что она покровительствует ему,
женщина чудной
красоты даже среди этих красавиц, — и преклоняясь перед ее
красотою, народ отдает власть над собою Пизистрату, ее любимцу.
«Люди были, как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в
женщине красоту. Но
женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе
женщину,
красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты.
Мужчина запирал
женщину в гинекей, чтобы никто кроме его, господина, не мог наслаждаться
красотою, ему принадлежащею.
Небольшая гостиная возле, где все дышало
женщиной и
красотой, была как-то неуместна в доме строгости и следствий; мне было не по себе там и как-то жаль, что прекрасно развернувшийся цветок попал на кирпичную, печальную стену съезжей.
Действительно,
женщина, несущая вместе с памятью былого упоения весь крест любви, все бремя ее, жертвующая
красотой, временем, страданием, питающая своей грудью, — один из самых изящных и трогательных образов.
Женщина эта была немолода, но следы строгой, величавой
красоты остались; завернутая в длинную, черную бархатную мантилью на горностаевом меху, она стояла неподвижно.
Но я поклоняюсь
женщине не за одну
красоту, нет, этого еще мало, а главным образом за то, что
женщина — великая сила!..
Idee fixe [Навязчивая идея (фр.)] Хионии Алексеевны была создать из своей гостиной великосветский салон, где бы молодежь училась хорошему тону и довершала свое образование на живых образцах, люди с весом могли себя показать,
женщины — блеснуть своей
красотой и нарядами, заезжие артисты и артистки — найти покровительство, местные таланты — хороший совет и поощрение и все молодые девушки — женихов, а все молодые люди — невест.
В тот же день вы видите эту
женщину; вы околдованы ее
красотой, фантастическою, демоническою
красотой (я ведь согласен, что она красавица).
Тем не менее и она имела на старика громадное влияние; так как последний, по-видимому,
красоты не понимал, а ценил только
женщину в тесном смысле слова.
Второе то, что этот же распрекрасный кавалер, мало того, что хочет
красоты, — нет, ему подай еще подобие любви, чтобы в
женщине от его ласк зажегся бы этот самый «агонь безу-умнай са-та-ра-са-ти!», о которой поется в идиотских романсах.